Ахмадинеджад допрошен

Президент Ирана впервые в истории исламской республики допрошен парламентом. Для Махмуда Ахмадинеджада, чьи отношения с духовным руководителем страны аятоллой Хаменеи переживают тяжелый разлад, это очередной удар по репутации. В начале месяца многие его сторонники не попали в парламент по итогам выборов

Иранский президент Махмуд Ахмадинеджад в среду был вызван в меджлис для дачи показаний по запросу группы консервативно настроенных депутатов, которые потребовали отчета как по экономической, так и по административной политике.

Ахмадинеджаду высказали множество претензий, включая «провальную», по мнению консерваторов, экономическую политику, нелояльность духовному лидеру страны аятолле Али Хаменеи и непозволительные послабления в исламском этическом кодексе.

В вину президенту ставят и плачевное состояние иранской экономики: парламентариев не удовлетворяет 30-процентный уровень инфляции, обесценение иранского риала, неэффективное использование государственных средств, идущих на большие инфраструктурные проекты, такие как строительство тегеранского метро.

После того как истекли 15 минут, отведенные на зачитывание вопросов, Ахмадинеджад взял слово и попросил увеличения времени и для его ответов. «До сих пор не было доказано ни одного серьезного нарушения со стороны моего правительства», — заявил Ахмадинеджад законодателям. «Если вы оцениваете нас ниже, чем на 100%, то это бесчестно и трусливо», — цитирует его AFP.

Вопросы о проблемах в экономике он парировал утверждением, что в Иране наблюдается значительный экономический рост, а инфляционную составляющую не стал связывать с реформой системы государственных дотаций, заменивших субсидирование цен на продукты и топливо прямыми ежемесячными 35-долларовыми выплатами нуждающимся. Обменный курс иранской валюты, устанавливающиеся на валютной бирже и рынке золота игры «объясняются другими причинами, и в должное время я объясню это народу».

Был задан вопрос и относительно прошлогоднего «бойкота» президентом своих обязанностей. Ранее, протестуя против восстановления рахбаром (духовным лидером) в своей должности министра информации (т. е. главы иранской разведки) Хейдара Мослехи, он в течение 11 дней воздерживался от исполнения своих обязанностей, дважды не появившись на заседании правительства и отказавшись ехать в священный для шиитов город Кум. «Большинство людей сказали мне: расслабься и займись с собой», — заявил он, добавив, что правительство в его отсутствие работало без перебоев.

Ахмадинеджад держался независимо. Заданные вопросы «были не слишком сложными», заявил он в конце допроса, заметив, что он сам бы мог придумать и получше: «По-моему, те, кто придумывал эти вопросы, из тех, кто получил свою магистерскую степень, просто нажимая на кнопки». Согласно новым избирательным правилам, принятым накануне выборов в парламент, в них имеют право участвовать только граждане, получившие высшее образование.

К процедуре вызова светского главы государства в парламент законодатели прибегли впервые в истории исламской республики.

На резкий шаг законодатели готовились пойти с осени, но в течение нескольких месяцев антипрезидентскому лобби не удавалось собрать необходимые 73 голоса для вызова светского главы государства на ковер. Накануне поступила информация, что 11 из 79 депутатов, все-таки поставивших свои подписи под заявлением, отозвали их, но эта информация не подтвердилась.

В последние полтора года отношения Ахмадинеджада с рядом влиятельных кланов внутри иранского истэблишмента резко обострились. Светский глава государства, упрочивший свою власть после подавления послевыборных протестов «зеленого движения» 2009 года, вольно или невольно бросил вызов окружению рахбара Хаменеи. Выходец из низов иранского общества, которого многие в богословском истэблишменте считают выскочкой, он решил повести независимую кадровую политику, которая стоила ему былого влияния. Конфликт разгорелся из-за восстановления в должности главы разведки Мослехи и совпавших по времени гонений на родственника Ахмадинеджада Эсфандияра Рахима Машайе, его бывшего главы администрации, которого президент едва ли не открыто готовил себе в преемники. Мослехи был восстановлен в должности, а против окружения Машайе начались гонения, многие чиновники, связывавшие свое будущее с командой Ахмадинеджада, в итоге были арестованы по обвинениям в коррупции. После апрельского бойкота иранский парламент чуть было не вынес Ахмадинеджаду импичмент, но тогда конфликт удалось погасить аятолле Хаменеи, который призвал все ветви власти к примирению.

Парламентский поход против Ахмадинеджада возглавил влиятельный политик Али Мотахари, один из лидеров консервативного большинства, сплотившегося вокруг аятоллы Хаменеи за минувший год. Его позиции закрепляют прочные родственные связи: сын аятоллы Мортазы Мотахари, одного из ближайших сподвижников основателя современного Ирана аятоллы Рухоллы Хомейни, он является сводным братом спикеру парламента Али Лариджани. Сам Лариджани, один из лидеров «Объединенного принципалистского (т. е. следующего принципам исламской революции 1979 года) фронта», приходится братом главе судебной власти Ирана аятолле Садегу Лариджани Амоли, но Мотахари находится в сложных отношениях с поддерживающим аятоллу Хаменеи блоком, напоминает на страницах The Huffington Post эксперт Национального ирано-американского совета Реза Мараши.

Представления о том, что Ахмадинеджаду противостоят исключительно консерваторы-реакционеры, неверны, уверен эксперт парижского Института международных и стратегических исследований, профессор экономической школы Novancia Тьерри Кольвиль. «Большинство в антипрезидентском лагере составляют сторонники Лариджани, которого можно считать, скорее более умеренным, чем Ахмадинеджада, — заявил «Газете.Ru» французский исследователь. — Их разделяет не консерватизм, а отношение к принципам формирования власти в Иране — сохранению в неизменности исламского правления («велаете-факих»), опирающегося на богословские институты, или формированию более светской политической системы». Ахмадинеджад выступал за освобождение президентской власти от повседневного контроля со стороны рахбара и контролируемого им парламента, и «когда он клеймил коррупцию, все понимают, о ком он ведет речь, — о мусульманских богословах», говорит Кольвиль.

Парламентские выборы, состоявшиеся 2 марта, стали очередным ударом по позициям президента. Большинство кандидатов в депутаты, прямо связывавшиеся с Ахмадинеджадом или Машайе, в меджлис не прошли. Но часть близких ему сил, в частности ведомых аятоллой Мохаммад-Таги Месбахом Язди, бывшим духовным наставником президента, в парламенте нового созыва получила заметное представительство — 44 места в меджлисе. «Принципалисты» получили 88 мандатов, но в целом, по оценкам экспертов, Хаменеи может рассчитывать на поддержку почти 75% всего депутатского корпуса. Обострение отношений президента с меджлисом Кольвиль связывает именно с победой сторонников Хаменеи: «Ахмадинеджад сейчас более послушен, чем год назад, и меджлис хочет зафиксировать свое превосходство».