Был ли Берия злодеем?

26 июня 1953 года три стоявших под Москвой танковых полка получили приказ министра обороны — загрузиться боеприпасами и войти в столицу. Такой же приказ получила и мотострелковая дивизия.

Двум авиадивизиям и соединению реактивных бомбардировщиков было велено в полной боевой готовности ждать приказа о возможной бомбардировке Кремля.

Впоследствии была озвучена версия всех этих приготовлений: министр внутренних дел Берия готовил государственный переворот, который требовалось предотвратить, самого Берию арестовали, судили и расстреляли. 50 лет эта версия никем не подвергалась сомнению.

Обычный,да и не дюже обыкновенный человек знает о Лаврентии Берии только две вещи: он был палачом и сексуальным маньяком. Все остальное изъято из истории. Так что даже необычно: отчего Сталин терпел вблизи себя эту непотребную и угрюмую фигуру? Опасался, что ли? Загадка:

Да нисколечко не опасался! И загадки никакой нет. Больше того, без понимания правдивой роли этого человека нереально осознать сталинскую эру. Так как на самом деле все было вовсе не так, как потом придумали люди, захватившие власть в СССР и приватизировавшие все победы и достижения своих предшественников.

О вовсе ином Лаврентии Берии на страницах нашей газеты рассказывает питерский корреспондент Елена Прудникова, автор сенсационных исторических расследований, участник историко-публицистического плана «Загадки истории».

«Экономическое диво» в Закавказье

О «японском экономическом чуде» у нас слышали многие. А вот кто знает о грузинском?

Осенью 1931 года первым секретарем компартии Грузии стал молодой чекист Лаврентий Берия — фигура крайне знаменательная. В 20 году он руководил незаконной сетью в меньшевистской Грузии. В 23-м, когда республика перешла под контроль большевиков, боролся с бандитизмом и добился заметных итогов — к началу этого года в Грузии насчитывалась 31 шайка, к концу года их осталось лишь 10. В 25-м Берия награжден орденом Боевого Красного знамени. К 1929 году стал единовременно председателем ГПУ Закавказья и полномочным поверенным ОГПУ в регионе. Но, как ни необычно, с чекистской службой Берия настойчиво пытался расстаться, мечтая закончить наконец образование и стать строителем.

В 1930-м он даже написал Орджоникидзе отчаянное письмо. «Драгоценный Серго! Я знаю, Вы скажете, что сейчас не время поднимать вопрос об учебе. Но что же делать. Ощущаю, что огромнее не могу:».

:В Москве исполнили просьбу с точностью до напротив. Выходит, осенью 1931 года Берия становится первым секретарем компартии Грузии. Через год — первым секретарем Закавказского крайкома, реально владельцем региона. И вот о том, как он работал на этом посту, у нас говорить дюже и дюже не любят.

Райончик Берии достался тот еще. Промышленности как таковой не существовало. Нищая, голодная окраина. Как вестимо, с 1927 года в СССР шла коллективизация. К 1931 году в колхозы Грузии удалось загнать 36% хозяйств, но менее голодным население от этого не стало.

И тогда Берия сделал ход конем. Он коллективизацию остановил. Оставил в покое частников. Но в колхозах стали разводить не хлеб и не кукурузу, от которых толку не было, а дорогие культуры: чай, цитрусовые, табак, виноград. И вот здесь-то огромные сельхозпредприятия оправдали себя на сто процентов! Колхозы стали богатеть с такой скоростью, что крестьяне сами повалили в них. К 1939 году, без каждого принуждения, было обобществлено 86% хозяйств. Один пример: в 1930 году площадь мандариновых плантаций составляла полторы тысячи гектаров, в 1940 году — 20 тысяч. Урожайность с одного дерева увеличилась, в некоторых хозяйствах — даже в 20 раз. Когда идете на рынок за абхазскими мандаринами, припомните Лаврентия Павловича!

В промышленности он работал столь же результативно. За первую пятилетку объем валовой индустриальной продукции одной лишь Грузии увеличился примерно в 6 раз. За вторую пятилетку — еще в 5 раз. В остальных закавказских республиках было то же самое. Именно при Берии, скажем, начали бурить шельфы Каспийского моря, за что его же обвиняли в расточительности: для чего возиться со каждой ерундой! Но сейчас за каспийскую нефть и за маршруты ее транспортировки идет настоящая война между сверхдержавами.

Тогда же Закавказье стало и «курортной столицей» СССР — кто тогда думал о «курортном бизнесе»? По ярусу образования теснее в 1938 году Грузия вышла на одно из первых мест в Союзе, а по числу студентов на 1000 душ перегнала Великобританию и Германию.

Короче говоря, за те семь лет, которые Берия находился на посту «основного человека» в Закавказье, он так раскачал хозяйство неразвитых республик, что вплотную до 90-х годов они были одними из самых богатых в Союзе. Если разобраться, врачам экономических наук, проводившим перестройку в СССР, есть чему поучиться у этого чекиста.

А чай то было время, когда не политические болтуны, а именно хозяйственники ценились на вес золота. Сталин не мог пропустить такого человека. И предназначение Берии в Москву было не итогом аппаратных интриг, как теперь пытаются представить, а абсолютно закономерной вещью: человеку, так работающему в регионе, дозволено доверить огромные дела и в стране.

Обезумевший меч революции

У нас имя Берии в первую очередь объединяют с репрессиями. По этому поводу дозвольте самый примитивный вопрос: когда были «бериевские репрессии»? Дату, пожалуйста! Ее нет. За знаменитый «37-й год» отвечает тогдашний босс НКВД товарищ Ежов. Даже выражение такое было — «ежовые рукавицы». Послевоенные репрессии тоже проводились, когда Берия в органах не работал, а придя туда в 1953 году, первое, что он сделал — их прекратил.

Когда были «бериевские реабилитации» — это в истории зафиксировано отчетливо. А «бериевские репрессии» — в чистом виде продукт «черного пиара».

А что было на самом деле?

С начальниками ВЧК-ОГПУ стране не везло с самого начала. Дзержинский был мощным, волевым и добросовестным человеком, но, весьма загруженный работой в правительстве, кинул ведомство на замов. Его преемник Менжинский был серьезно болен и сделал то же самое. Основными кадрами «органов» были выдвиженцы времен Штатской войны, малообразованные, беспринципные и бессердечные, дозволено представить себе, какая обстановочка там царила. Тем больше что теснее с конца 20-х годов начальники этого ведомства все больше нервозно относились к какому бы то ни было контролю над своей деятельностью:

Ежов был человек в «органах» новейший, начал отменно, но стремительно попал под могущество своего зама Фриновского. Тот обучал нового наркома азам чекистской работы прямо «на производстве». Азы были весьма примитивные: чем огромнее недругов народа поймаем, тем отличнее; бить дозволено и необходимо, а бить и пить — еще веселее. Пьяный от водки, крови и безнаказанности, нарком скоро искренне «поплыл». Свои новые взоры он не исключительно скрывал от окружающих. «Чего вам опасаться? — говорил он на одном из банкетов. — Чай каждая власть в наших руках. Кого хотим — казним, кого хотим — милуем: Чай мы — это все. Надобно, дабы все, начиная от секретаря обкома, под тобой ходили:» Если секретарь обкома должен был ходить под руководителем областного управления НКВД, то кто, спрашивается, должен был ходить под Ежовым? С такими кадрами и такими взорами НКВД стал губительно опасен и для власти, и для страны.

Сложно сказать, когда в Кремле стали осмысливать протекающее. Видимо, где-то в первой половине 1938 года. Но понять — поняли, а как обуздать монстра?

Выход — посадить своего человека, такого яруса лояльности, храбрости и профессионализма, дабы он сумел, с одной стороны, совладать с управлением НКВД, а с иной — остановить чудовище. Едва ли у Сталина был крупный выбор сходственных людей. Отменно, хоть один нашелся.

Обуздание НКВД

В 1938 году Берия в статусе зама наркома внутренних дел стал начальником Основного управления госбезопасности, перехватив рычаги управления самой опасной конструкцией. Примерно сразу же, аккурат под ноябрьские праздники, была смещена и большей частью задержана каждая верхушка наркомата. После этого, расставив на ключевые посты верных людей, Берия принялся разбираться с тем, что натворил его предшественник.

Зарвавшихся чекистов увольняли, арестовывали, а кое-кого и расстреливали. (Кстати, позднее, вновь став в 1953 году министром внутренних дел, знаете какой приказ Берия издал самым первым? О запрещении пыток! Он знал, куда шел.

Органы почистили резко: из рядового состава были уволены 7372 человека (22,9%), из управляющего — 3830 человек (62%). Единовременно начали заниматься проверкой претензий и пересмотром дел.

Опубликованные в последнее время данные дозволили оценить масштабы этой работы. Скажем, за 1937-38 годы из армии по политическим мотивам было уволено около 30 тысяч человек. Возвращено в строй позже смены начальства НКВД 12,5 тысячи. Получается около 40%.

По самым примерным прикидкам, от того что полные данные до сего времени не обнародованы, каждого до 1941 года включительно были освобождены из лагерей и тюрем 150-180 тысяч человек из 630 тысяч осужденных в годы ежовщины. То есть около 30 процентов.

«Нормализовывать» НКВД пришлось длинно и до конца так и не удалось, правда работа велась вплотную до самого 1945 года. Другой раз доводится сталкиваться с идеально немыслимыми фактами. Скажем, в 1941 году, исключительно в тех местах, где наступали немцы, с заключенными не особенно церемонились — война, мол, все спишет. Впрочем списать на войну не удалось. С 22 июня по 31 декабря 1941 года (самые тяжелые месяцы войны!) к уголовной ответственности за превышение власти было привлечено 227 работников НКВД. Из них 19 человек за бессудные расстрелы получили высшую меру.

Берии принадлежит и другое изобретение эры — «шарашки». Среди задержанных было много людей, дюже необходимых стране. Безусловно, это были не писатели и писатели, о которых кричат огромнее и громче каждого, а ученые, инженеры, конструкторы, в первую очередь работавшие на оборону.

Репрессии в этой среде — тема специальная. Кто и при каких обстоятельствах сажал разработчиков военной техники в условиях надвигающейся войны? Вопрос отнюдь не высокопарный. Во-первых, в НКВД существовали настоящие агенты Германии, которые по реальным заданиям реальной немецкой разведки усердствовали нейтрализовать пригодных советскому оборонному комплексу людей. Во-вторых, и «диссидентов» в те времена было никак не поменьше, чем в конце 80-х. К тому же среда это немыслимо склочная, и донос в ней неизменно был любимым средством данные счетов и карьерного роста.

Как бы то ни было, приняв наркомат внутренних дел, Берия столкнулся с фактом: в его ведомстве находились сотни задержанных ученых и конструкторов, работа которых примитивно до зарезу необходима стране.

Как сейчас модно говорить — почувствуйте себя наркомом!

Перед вами лежит дело. Человек данный может быть повинен, а может быть невиновен, но он нужен. Что делать? Писать: «Освободить», показывая подчиненным пример бесправия обратного свойства? Проверять дела? Да, финально, но у вас шкаф, в котором 600 тысяч дел. Реально по всем из них нужно проводить повторное следствие, а кадров нет. Если речь идет об теснее осужденном, нужно еще и добиться отмены приговора. С кого начинать? С ученых? С военных? А время идет, люди сидят, война все ближе…

Берия сориентировался стремительно. Теснее 10 января 1939 года он подписывает приказ об организации Специального технического бюро. Тематика изысканий — чисто военная: самолетостроение, судостроение, снаряды, броневые стали. Из экспертов этих ветвей, сидящих в тюрьмах, формировали целые группы.

Когда подворачивалась вероятность, Берия усердствовал этих людей освободить. Скажем, конструктору самолетов Туполеву 25 мая 1940 года объявили приговор — 15 лет лагерей, а теснее летом он вышел на волю по амнистии. Конструктор Петляков был амнистирован 25 июля и теснее в январе 1941 года удостоен Сталинской премии. Огромная группа разработчиков военной техники вышла на волю летом 1941 года, еще одна — в 1943 году, остальные получили волю с 1944-го по 1948 годы.

Когда читаешь написанное о Берии, создается ощущение, что он так всю войну и ловил «недругов народа». Да финально! Заняться ему было нечем! 21 марта 1941 года Берия становится замом председателя Совнаркома. Для начала он курирует наркоматы лесной, угольной и нефтяной промышленности, цветной металлургии, скоро прибавив сюда и черную металлургию. И с самого начала войны на его плечи ложатся все новые и новые оборонные ветви, от того что в первую очередь он был не чекистом и не партийным деятелем, а восхитительным организатором производства. Именно следственно ему и возложили в 1945 году ядерный план, от которого зависело само существование Советского Союза.

Он хотел покарать убийц Сталина. И за это его самого убили

Два предводителя

Теснее через неделю позже начала войны, 30 июня, был учрежден чрезвычайный орган власти — Государственный комитет обороны, в руках которого сосредотачивалась каждая полнота власти в стране. Председателем ГКО, безусловно, стал Сталин. А вот кто входил в кабинет помимо него? Данный вопрос в большинстве изданий опрятно обходится. По одной дюже легкой причине: среди пяти членов ГКО есть одна неупоминаемая персона. В короткой истории 2-й мировой войны (1985 год выпуска) в указателе имен, приведенном в конце книги, где присутствуют такие животрепещуще нужные для победы персоны, как Овидий и Шандор Петефи, Берии нет. Не был, не воевал, не участвовал… Так вот: их было пять человек. Сталин, Молотов, Маленков, Берия, Ворошилов. И трое уполномоченных: Вознесенский, Микоян, Каганович. Но скоро война стала вносить свои коррективы. С февраля 1942 года Берия взамен Вознесенского стал курировать производство вооружений и боеприпасов. Официально. (А в действительности он занимался этим теснее летом 1941-го.) Той же зимой в его руках оказывается и производство танков. Вновь же, не из-за каких-то интриг, а потому, что у него отменнее получалось. Итоги работы Берии отличнее каждого видны из цифр. Если 22 июня немцы имели 47 тысяч орудий и минометов супротив наших 36 тысяч, то теснее к 1 ноября 1942 года эти показатели сравнялись, а к 1 января 1944 года у нас их было 89 тысяч супротив немецких 54,5 тысяч. С 1942 по 1944 годы СССР выпускал по 2 тысячи танков в месяц, гораздо опередив Германию.

11 мая 1944 года Берия становится председателем Оперативного бюро ГКО и замом председателя Комитета, реально — вторым позже Сталина человеком в стране. 20 августа 1945 года он берет на себя труднейшую задачу того времени, которая была для СССР вопросом выживания — становится председателем Спецкомитета по созданию ядерной бомбы (там он совершил еще одно диво — первая советская ядерная бомба, против каждым прогнозам, была испытана каждого четыре года через, 20 августа 1949 года).

Ни один человек из Политбюро, да и вообще ни один человек в СССР даже близко не подходил к Берии по значимости решаемых задач, по объему полномочий, да, видимо, и легко по масштабу фигуры. По сути, послевоенный СССР был в то время системой двойственный звезды: семидесятилетний Сталин и молодой — в 1949 году ему исполнилось каждого-навсего пятьдесят — Берия. Глава государства и его обычный преемник.

Именно данный факт хрущевские и постхрущевские историки и прятали так рачительно в воронках умолчаний и под грудами лжи. Так как если 23 июня 1953 года убили министра внутренних дел — это еще тянет на борьбу с путчем, а если убили главу государства — то это он самый, путч, и есть…

Сценарий Сталина

Если проследить информацию о Берии, кочующую из издания в издание, до ее первоисточника, то примерно каждая она вытекает из мемуаров Хрущева. Человека, которому и вообще-то верить невозможно, от того что сличение его воспоминаний с другими источниками выдает в них запредельное число недостоверных сведений.

Кто только не делал «политологических» обзоров обстановки зимы 1952-1953 годов. Какие комбинации не придумывали, какие варианты не просчитывали. Что Берия блокировался с Маленковым, с Хрущевым, что он был сам по себе… Одним только грешат эти обзоры — в них, как водится, подчистую исключается фигура Сталина. Безмолвно считается, что предводитель к тому времени отошел от дел, был чуть ли не в маразме… Источник один — воспоминания Никиты Сергеевича.

Но отчего, собственно, мы обязаны им верить? А сын Берии Серго, скажем, в течение 1952 года раз 15 видевший Сталина на заседаниях, посвященных ракетным вооружениям, припоминал, что предводитель отнюдь не казался ослабевшим умом… Послевоенный период нашей истории темен не менее, чем дорюриковская Россия. Что тогда происходило в стране, не знает толком, вероятно, никто. Вестимо, что позже 1949 года Сталин несколько отстранился от дел, оставив всю «текучку» на самотек и на Маленкова. Но ясно одно: что-то подготавливалось. По косвенным данным дозволено полагать, что Сталин замыслил какую-то дюже огромную реформу, в первую очередь экономическую, и уж потом, может быть, политическую. Ясно и другое: предводитель был ветх и болен, красиво это знал, недобором мужества не страдал и не мог не думать, что будет с государством позже его гибели, и не искать преемника. Если бы Берия был всякий иной национальности, задач бы не было никаких. Но один грузин позже иного на троне империи! На такое не пошел бы даже Сталин. Вестимо, что в послевоенные годы Сталин медлительно, но неуклонно выдавливал партаппарат из капитанской рубки. Безусловно, функционеры этим не могли быть довольны. В октябре 1952 года, на съезде КПСС, Сталин дал партии решающий бой, попросив освободить его от обязанностей генерального секретаря. Не вышло, не отпустили. Тогда Сталин придумал комбинацию, которая легко прочитывается: главой государства становится заведомо слабая фигура, а настоящий глава, «серый кардинал», официально находится на вторых ролях. Так и вышло: позже гибели Сталина первым стал безынициативный Маленков, а реально политикой руководил Берия. Он не только амнистию провел. За ним числится, скажем, постановление, осуждающее насильственную русификацию Литвы и Западной Украины, он предложил и прекрасное решение «немецкого» вопроса: если бы Берия остался у власти, Берлинской стены просто не было бы. Ну, и заодно он вновь занялся «нормализацией» НКВД, запустив процесс реабилитации, так что Хрущеву и компании потом оставалось только заскочить на теснее идущий паровоз, сделав вид, что они там были с самого начала.

Это потом они все говорили, что были «не согласны» с Берией, что он на них «давил». Потом они много чего говорили. А на самом деле абсолютно соглашались с бериевскими инициативами.

Но потом что-то случилось.

Спокойно! Это переворот!

На 26 июня в Кремле было назначено заседание то ли Президиума ЦК, то ли Президиума Совмина. По официальной версии, на него пришли военные во главе с маршалом Жуковым, члены Президиума вызвали их в кабинет, и те задержали Берию. Потом его отвезли в особый бункер во дворе штаба войск МВО, провели следствие и расстреляли. Версия эта не выдерживает никакой критики. Отчего — об этом рассказывать длинно, но в ней уйма откровенных натяжек и неувязок… Скажем только одно: никто из сторонних, незаинтересованных людей позже 26 июня 1953 года живым Берию не видел. Последним его видел сын Серго — утром, на даче. По его воспоминаниям, папа собирался заехать на городскую квартиру, потом отправиться в Кремль, на заседание Президиума. Около полудня Серго позвонил его друг, авиатор Амет-Хан, и осведомил, что у дома Берии была перестрелка и папы, по каждой видимости, теснее нет в живых. Серго, совместно с членом Спецкомитета Ванниковым, примчался по адресу и поспел увидеть разбитые окна, выбитые двери, стену, испещренную следами пуль от крупнокалиберного пулемета.

А в это время в Кремле собрались члены Президиума. Что там случилось? Продираясь через завалы лжи, по крупицам воссоздавая протекавшее, удалось приблизительно реконструировать события. Позже того как с Берией было покончено, исполнители этой операции — ориентировочно это были военные из ветхой, еще украинской команды Хрущева, которых он вытянул в Москву, во главе с Москаленко, — отправились в Кремль. Единовременно туда приехала еще одна группа военных. Возглавлял ее маршал Жуков, а среди ее членов был полковник Брежнев. Любознательно, правда? Дальше, ориентировочно, все разворачивалось так. Среди путчистов были как минимум два члена Президиума — Хрущев и министр обороны Булганин (на них все время ссылаются в своих воспоминаниях Москаленко и прочие). Они и поставили остальных членов правительства перед фактом: Берия убит, с этим нужно что-то делать. Каждая команда поневоле оказалась в одной лодке и стала прятать концы. Куда увлекательней другое: за что убили Берию?

Намедни он возвратился из десятидневной поездки в Германию, встретился с Маленковым, обговорил с ним повестку дня заседания 26 июня. Все было восхитительно. Если что-то и случилось, то в последние сутки. И, скорее каждого, было как-то связано с грядущим заседанием. Правда, существует повестка дня, сохранившаяся в архиве Маленкова. Но, скорее каждого, это липа. Никаких сведений о том, чему реально должно было быть посвящено заседание, не сохранилось. Казалось бы… Но был один человек, тот, что мог об этом знать. Серго Берия рассказал в одном из интервью, что папа известил ему утром на даче о том, что на грядущем заседании он собирается затребовать у Президиума санкции на арест прежнего министра госбезопасности Игнатьева.

А вот сейчас все ясно! Так, что яснее не бывает. Дело в том, что Игнатьев ведал охраной Сталина в конечный год его жизни. Именно он был человеком, тот, что знал, что случилось на даче Сталина в ночь на 1 марта 1953 года, когда у предводителя случился инсульт. А случилось там кое-что такое, по поводу чего и много лет через оставшиеся в живых охранники продолжали бесталанно и слишком видимо лгать. И уж Берия-то, тот, что целовал руку умирающему Сталину, выдернул бы из Игнатьева все его секреты. А потом устроил политический процесс на каждый мир над ним и его подельниками, какие бы посты те ни занимали. Это как раз в его стиле… Нет, этим самым подельникам ни в коем случае невозможно было дозволить Берии задержать Игнатьева. Но как его удержишь? Оставалось только убить — что и было выполнено… Ну, а потом теснее прятали концы. По приказу министра обороны Булганина было устроено колоссальное «Танки-шоу» (столь же бесталанно повторенное в 1991 году). Хрущевские адвокаты под начальством нового генпрокурора Руденко, тоже выходца с Украины, инсценировали судебный процесс (инсценировки — и по сей день любимое занятие прокуратуры). Потом память обо каждому классном, что сделал Берия, была скрупулезно вымарана, и запущены в обиход вульгарные сказки о багряном палаче и сексуальном маньяке. По части «черного пиара» Хрущев был гениален. Схоже, что это был исключительный его талант…

И секс-маньяком он тоже не был!

Идея представить Берию сексуальным маньяком была впервой озвучена на Пленуме ЦК в июле 1953 года. Секретарь ЦК Шаталин, тот, что, как он утверждал, делал обыск в служебном кабинете Берии, обнаружил в сейфе «крупное число предметов мужчины-распутника». Потом выступил охранник Берии Саркисов, поведавший о бесчисленных его связях с женщинами. Безусловно, никто каждого этого не проверял, впрочем сплетня была пущена и вульгарна гулять по стране. «Будучи нравственно разложившимся человеком, Берия сожительствовал с многочисленными женщинами…» — записали следователи в «приговор». Есть в деле и список этих женщин. Вот только незадача: он фактически всецело совпадает со списком женщин, в сожительстве с которыми был обвинен задержанный за год до того руководитель охраны Сталина генерал Власик. Нужно же, как не везло Лаврентию Павловичу. Такие вероятности были, а бабы доставались экстраординарно из-под Власика! А если без хохота, то проще простого: взяли из дела Власика список и присобачили к «делу Берии». Проверять-то кто будет? Нина Берия теснее много лет через в одном из своих интервью сказала дюже примитивную фразу: «Ошеломительное дело: Лаврентий день и ночь был занят работой, когда ему было иметь дело с легионом этих женщин!» Ездить по улицам, возить их на загородные виллы, а то еще и к себе домой, где была жена-грузинка и жил сын с семьей. Однако, когда речь идет о том, дабы очернить опасного недруга, кого волнует, что было на самом деле?

Автор: Елена Прудникова

Источник : МК в Питере