Эмансипэ

Эмансипэ

«Ева» — в переводе значит «жизнь». Такое имя, раскрывающее сущность её обладательницы, было дано первой женщине. Оно запечатлело в себе план Творца о предназначении всех женщин, имеющих всеобщую прародительницу, само­стоятельно от того, помнят они об этом либо нет. Это призвание касается не только и не столько физического продолжения рода, деторождения, сколько участи в вечности самой женщины и тех, кто должен от неё родиться, кого она коллективно с супругом должна воспитать для жизни в Царствии Небесном.

Столь высокое призвание дозволено исполнить только тогда, когда сами потенциальные носители жизни живут в соответствии с заповедями Божьими, а не противостоят им. «На кого воззрю, — говорит Всевышний, — только на добродушного и безмолвного и трепещущего словес Моих» (Исх.66,2). Неизменно ли современные Евы соответствуют этим колляциям?

К сожалению, нет. Больше того, в текущее время существуют многообразные социальные движения, действие которых направлена на «уничтожение до основания» в сознании людей представлений о богоустановленном миропорядке. К их числу относится и феминистское движение, призывающее женщин к эмансипации, под которой воспринимается раскрепощение от обычной системы ценностей.

Семья — это малая Церковь. Смысловой удар разработчиков идей феминизма направлен на ценностный, нравственный выбор тех, кто находится в самом центре «домашней Церкви» (Рим.16,4), кто является связующим звеном между супругом (главой семьи) и детьми (грядущими создателями «мелких Церквей»).

В Православии предусматривается отчетливая семейная иерархия: мужчина является главой, кормильцем и защитником семьи. Он, находясь в послушании Всевышнему, владеет абсолютным духовным, нравственным авторитетом. Женщина должна находиться в подчинении супругу, потому как сказано: «Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, так как супруг есть глава жены, как и Христос, глава Церкви» (Еф.5,22-23). Ожидается, что женщина будет рачительной супругой («помощницей ему» (Обиход.2,18)), нежной матерью, воспитывающей коллективно с мужем своих детей в соответствии с заповедями Божьими, и добросовестной хозяйкой. Дети понимаются родителями как дар Божий и растут в послушании и уважении к старшим. Так должно быть по плану Творца.

Но что предлагают современные поборники эмансипации? Они призывают сделать всё напротив. Приведем несколько выдержек из публикаций убеждённых сторонниц эмансипации. Философ и культуролог из Чехии Иржина Смейкалова-Стрикланд считает, что за словом «»феминизм» кроются заявления о женской угнетенности в патриархальной культуре»[1,381-382], с которой и предлагается бороться всеми доступными методами. Её заокеанская единомышленница Барбара Берг в своей работе «Врата памяти: истоки заокеанского феминизма» основное внимание уделяет достижению женщинами большей личной воли. Она извещает: «Это воля решать свою собственную судьбу; воля от детерминированной полом роли; воля от подавляющих ограничений со стороны социума; воля полного выражения своих мыслей и перевоплощение их в действие. Феминизм требует признания права женщин на индивидуальную совесть и мнение». И всё вышесказанное воспринимается «как единоборство за прерывание угнетения по половому знаку» [1,245].

Богоборческая суть женской эмансипации заключается, на наш взор, в том, что проступок как правонарушение заповедей Божиих возводится в статус добродетели. Раньше каждого, это касается проступка гордости. Современные Евы вновь тяготятся стать «как всевышние, знающие благо и зло» (Обиход.3,5).

Изменяется вектор направленности в духовном становлении женщины. Нынешней Еве предлагается перевёрнутая система ценностей. Взамен подчинения супругу и помощи ему — горделивое, самодовольное равенство с ним (а на деле — зачастую тяготение к главенству над ним). Взамен рождения и воспитания детей, потому как сказано, что «женщина спасается чадородием» (1 Тим. 2, 15), — безудержное желание заняться личностным и профессиональным самореализацией, которое при больше пристальном рассмотрении почаще каждого оказывается примитивным эгоистичным желанием пожить для себя. А чай «деторождение есть не только исполнение Божия Завета «плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю»(Обиход. 1, 28), но и вид услужения Всевышнему, неотделимого от брачной жизни» [5, 110]. А как же заповедь Христа: «Отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною» (Мф. 16, 24)?!

Призыв»пожить для себя», «думать, раньше каждого, о себе», так обширно растиражированный последователями эмансипации, на самом деле является западней, приводящей к «публичному одиночеству», когда присутствие других людей вокруг субъективно понимается как пустыня. Когда никто, помимо себя, по огромному счёту и не увлекателен. Когда основной целью жизни становится достижение иллюзорного равенства с представителями иного пола. Когда на всё вокруг предлагается глядеть через амбразуру собственного больного самолюбия.

Тем не менее, воинственные представительницы «красивой половины общества», увлеченные идеей эмансипации, тоже хотят быть радостными в своей жизни. Они откровенно верят, что, действуя в жизни как мужчины, будут иметь от неё всё то, что имеют «представители крепкого пола» и, дополнительно к этому, то, что полагается им как женщинам. Они ждут, а порой дословно требуют к себе почтительного и бережного отношения со стороны окружающих. Показывая на работе и дома мужской жанр поведения, включающий в себя такие колляции как «властность», «решительность», «жёсткость» и др., они дословно требуют к себе отношения как к представительнице «слабого пола». «Раскрепощенные» женщины так же настроены на проявление любви и внимания со стороны супруга, опеки и послушания — со стороны детей в собственной семье.

Когда убежденные современные «эмансипэ», наружно состоявшиеся в жизни, рассказывают о себе, то традиционно доводится слышать одно и тот же: «У меня всё есть». А потом выясняется, что есть всё, помимо счастья.

И такой результат неминуем. Блаженство человека зависит не от внешних обстоятельств, а от состояния души. «Страсти» и «терзания» — это однокоренные слова. Вскармливая и взращивая личные страсти, человек всякого пола тем самым увеличивает и меру собственных мучений; обезличивается, обезображивается в той мере, в какой отходит от того, что задумано Творцом.

Архимандрит Рафаил (Карелин) в книге «В поисках истины» описывает свои диалоги со ветхой дворянкой. В одной из приведённых бесед есть, на наш взор, дюже точный образ феминисток, тот, что появился у собеседницы архимандрита ещё тогда, когда эмансипация в России и в мире только начинала набирать свои циклы. Умудренная жизненным навыком женщина, в частности, сказала: «Я никогда не была феминисткой, как некоторые женщины из моего круга. Феминизм внушал мне чувство омерзения. В древности скифские племена сооружали около дороги изваяния — высеченные из каменных глыб человеческие фигуры: они состояли из туловища и головы, но рук и лица у них не было. Невозможно было разобрать, мужчина это либо женщина; их называли «каменные бабы». Феминизм представлялся мне производством каменных баб. Женщины хотели сравняться с мужчинами и превращались в какие-то дерзкие, бесформенные существа. Теряя женскую красоту, они не получали мужской силы; теряя тонкость и изящество души, они не приобретали широты мужского разума. Феминистки, которые демонстративно подчеркивали равенство с мужчинами тем, что ездили на велосипедах по улице с папироской в зубах, казались мне предательницами женского превосходства, какими-то живыми карикатурами» [2, 64-65]. Это достаточно жёсткий и совместно с тем дюже точный образ эмансипированных женщин, больной для многих её представительниц, и, тем ни менее, такой узнаваемый в наши дни.

Но отчего эмансипация вообще стала допустима? Что является духовной первопричиной столь широкого распространения искалеченного, карикатурного женского образа?

С точки зрения русского философа А.И. Ильина, «жизнь без святыни есть первое крупное напасть нашего времени. … Чай наша земная жизнь имеет свой заветный, высший толк. Он — не на поверхности повседневности придирчивой суматохи. … Он требует от нас непринужденного признания и решительного предпочтения… Если же мы не удовлетворим этому требованию… тогда ускользнёт от нас высший смысл существования и наступит неприметно осквернение её. И не потому, что она станет бессмысленной сама по себе, а потому, что мы начнём жить так, как если бы она была бессмысленной»[4, 7-8]. «Эта лишенная святого пошлость может ко каждому примазываться, во каждому укореняться; а там, где она проникает и ширится, вырождается всё — как в отдельном человеке, так и в жизни целых поколений» [там же, 11]. На наш взор, всё вышесказанное напрямую относиться и к эмансипации женщин.

Суждение русского философа И.А. Ильина во многом согласуется с изысканиями психологов. Анализируя образ женщины в истории, заокеанский изыскатель Дж. Хантер, пришла к итогу, что процесс женской эмансипации со времен глубокой древности прямо связывался с распадом морали, с деструктивными социальными последствиями, уничтожением семьи [3, 72].

Будучи психологом, мне многократно доводилось консультировать «раскрепощенных» женщин, обращавшихся с просьбой подмогнуть позволить серьёзные семейные задачи. Некоторые из них, привыкшие всю жизнь «пробиваться» и «рассчитывать только на себя», в индивидуальной беседе с болью признавались: «Ну, что я могу сделать. Я не умею любить. Я не испытываю чувство благодарности. Я не знала, что такое материнская любовь. Я ничего не могу дать своим детям и супругу. Мне легко нехорошо». Ужасно и больно! В доме без любви и благодарности неизменно осязается могильный холод. А выход только один — впустить в сердце и в свой дом Всевышнего, начать жить по Его заповедям, а не против им.

Современным сторонницам эмансипации следует задуматься над тем, что жизнь, посвященная борьбе с Творцом, с тем, что Он заповедал своему творению, огромнее напоминает гибель. Это путь самоуничтожения. Всевышний говорит: «Жизнь и гибель предложил Я тебе. Избери жизнь» (Втор.30.15).

Библиографический список:
1. Антология гендерной изысканий. Сб. пер. /Сост. и комментарии Е. А. Гаповой, А.Р. Усмановой. — Мн.: Пропилеи, 2000. -384с.
2. Архимандрит Рафаил (Карелин). В поисках истины. Беседы о духовной жизни. — Саратов: Изд-во Саратовской епархии, 2005.-351с.
3. Ильин Е.П. Дифференциальная психофизиология мужчины и женщины. — Спб.: Питер, 2006. -544с.
4. Ильин И.А. Книга вер и утешений. — М.: Апостол Надежды, 2006. -384с.
5. Священнослужитель Владимир Зелинский, Н. Костомарова. Загадка «цельной плоти» либо попытка задуматься о христианском браке. // И будут двое одна плоть. Размышления о христианском браке. /Сост. А.Баранов. — М.: ОБРАЗ, 2006. — С.95- 127.

Академик, кандидат психологических наук,
насельница Среднеуральского женского монастыря
в честь иконы Божией Матери «Спорительница хлебов»
монахиня Нина (Крыгина)