Оккультная философия нацистов история

Оккультная философия нацистов история

В июне 1944 года жители Парижа с ликованием встречали воинов дивизии генерала Леклерка, которые освободили город от фашистов. Во всеобщем праздновании принимали участие все горожане, и только разведчики и саперы продолжали выполнять свою работу по зачистке зданий от затаившихся угрозИскали не только оставленные опасные ловушки, но и прятавшихся по подвалам и чердакам нацистов. При обследовании помещения, в котором был расположен Дом инвалидов, разведчики наткнулись на нечто необычное и выходящее за рамки понимания. В просторном зале посередине огромного круглого стола стояла старинная, необычной формы чаша. Вокруг стола стояли стулья с высокими спинками, выполненными в форме готических очертаний. По всему залу были разбросаны рыцарские доспехи, шлемы, мантии с крестами, нарукавные повязки с фашисткой свастикой, чёрные эсэсовские фуражки.

На место странной находки прибыл пожилой полковник из разведывательного управления и неторопливо приступил к осмотру. От проведения осмотра его отвлек молодой лейтенант, которого очень заинтересовали найденные предметы. На все вопросы молодого человека полковник ответил одним предложением, что все находящееся в комнате указывает на проведения ритуала собрания рыцарей Тевтонского ордена, а чаша, это Святой Грааль, наполненный кровью и вином.

С момента создания нацистского рейха их главной философией стала иррациональная и оккультная магия. Даже символ свастики был заимствован у древних культур, что указывало на определенную направленность нацистов. В Древнем Египте и Вавилоне свастика была символом солнечной энергии, жители древней Верхней Месопотамии связывали свастику с женским порождающим началом. У народов Древней Индии оно служило своеобразной эмблемой высших индуистских богов Сурии, Агни, Шивы, Брахмы, Вишну и Ганеши, в Греции – Зевса, Геры, Гелиоса, и Артемиды, в Скандинавии – небесного бога Тора, а в ранних христианских катакомбных церквах свастика была эмблемой Иисуса Христа. Тысячелетия назад этот символ был повсюду, но до Гитлера он не означал преимущества одной национальности над другими. Гитлер использовал свастику как главный отличительный символ преимущества арийцев над всем миром.

Опытному разведчику полковнику сэру Артуру всё было понятно. Одно, что он не мог понять, так это откуда в центре Парижа мог появиться японский кинжал для проведения обряда самураев – харакири. Ответ пришел с воспоминаниями сэра Артура об одной давней истории. В конце тридцатых, незадолго до начала войны, он работал под прикрытием английского посольства в столице Японии и на одном из дипломатических раутов познакомился с неким господином Гауссгофером, своим коллегой из посольства Германии. Отношения между Англией и Германией были уже весьма натянутыми, но именно это и стало причиной обоюдного интереса разведчиков.

Гауссгофер, как выяснилось позже, отлично владел разговорным японским языком, и к тому же очень хорошо знал историю и древние обычаи и что еще самое интересное он состоял в японском закрытом обществе «Зелёный дракон». В эту таинственную и тщательно засекреченную организацию входили только влиятельные японские бизнесмены и политики, которые крайне враждебно относились к Западу. Почему в это закрытое общество самураев был принят европеец? Видимо, причина лежала в том, что идеология и традиции самураев очень схожи с оккультной философией гитлеровцев.

Для проведения расследования Сэр Артур в срочном порядке запросил Лондон, и вскорости у него на руках было полное досье на германского разведчика. По данным, имеющимся в досье, сэр Артур узнал, что Карл Гауссгофер в годы Первой мировой войны был самым молодым и перспективным генералом в германской армии и прославился своим даром предвидения. Ходили слухи, что он мог назвать точно время начала атаки противника и показать точное место падение снаряда. После войны Гауссгофер стал профессором Мюнхенского университета, и основной его специализацией был Дальний Восток. По не понятным причинам он внезапно оставил преподавания на кафедре, увлёкся магией и в частности оккультизмом и позже стал одним из двух создателей общества Туле. Вторым создателем был ещё один поклонник основательного оккультизма – Дитрих Экарт. До момента создания общества Экарт был малоизвестным драматургом и поэтом, с Гауссгофером они познакомились на Западном фронте. Легенда об обществе Фуле лежала в истоках древних преданий германцев и соседних скандинавов. Члены тайного общества Фуле полагали, что для восстановления связи с погибшими цивилизациями необходим сильный медиум, который смог бы открыть дверь в неизвестное. В начале 1920-х годов на роль медиума был выбран некий Адольф Гитлер.

Аристократов – членов общества Фуле подкупила показательная готовность истеричного и не уравновешенного плебея зарабатывать популярность, не взирая на последствия абсолютно, на всем, а его взрывная психическая неуравновешенность и постоянная возбудимость и были доказательствами величайших способностей медиума.

Оккультная философия нацистов история

Оккультный Рейх. Нацисты в Антарктиде

В 1954 году в американской газете «Нэйшнл полис» появилась сенсационная статья о том, что Адольф Гитлер вовсе не погиб в своем берлинском бункере в мае 1945 года, а улизнул в Антарктиду на подводной лодке и обитает там в «загородной резиденции» под названием Новый Бертесгаден. Труп, найденный советскими солдатами во дворе рейхсканцелярии, был якобы трупом одного из двойников Гитлера — Клауса Буштера, еврея из Антверпена. Официальная весть о смерти самого главного мирового злодея, облетевшая вокруг всего земного шара, положила конец всяким сомнениям и измышлениям о несостоявшемся возмездии, что позволило фюреру начать создавать новый, Четвёртый рейх в суровых полярных условиях.

«…В Антарктиде, — пишет «Нэйшнл полис», — практически невозможно было бы найти «этого бесноватого» любой, даже самой многочисленной экспедиции. Разве можно было бы прочесать все эти равнины, аллеи и горы, покрытые вечным льдом и снегом? В лучшем случае потребовались бы тысячи и десятки тысяч поисковиков с кораблями, самолетами, вертолетами и специальным оборудованием. А между тем в Германии планы по созданию постоянной базы в Антарктике начали всерьёз разрабатываться еще в 1938 году, и в течении последующих семи лет между Германией и Антарктидой начались регулярные рейсы исследовательского судна «Швабия», позже, с началом войны, замененного на дивизион подводных лодок, получивший новое наименование «Конвой фюрера» и включавший в свой состав 35 субмарин. До войны в район строительства антарктической базы на «Швабии» успели завезти горнопроходческое оборудование, рельсовые дороги, электровозы, вагонетки, трактора, фрезы для прорубания туннелей в скальной толще… На подводных лодках переправляли все остальное. На «базу 211″, основанную в заливе Ширмахера и превращенную в грузоперевалочный порт, в больших количествах прибывали ученые, инженеры, высококвалифицированные рабочие».

А вот воспоминания отставного американского полковника Уинделла Стивенса, который в конце 80-х годов рассказывал всем желающим его выслушать о виденном им когда-то немецком документальном фильме-отчете, якобы найденном австралийцами в 1957 году и переданном военной разведке США:

«Нашей разведке, где я работал в конце войны, — вспоминает Стивенс, — было известно о том, что немцы строят двадцать четыре очень больших грузовых субмарины водоизмещением по 5000 тонн каждая — небывалая прежде для этого типа судов величина, и все эти субмарины были спущены на воду, укомплектованы опытными экипажами, и далее бесследно исчезли. До сего дня мы не имеем абсолютно никакого понятия, куда они ушли. Они не сдались после войны ни в одном порту мира, и их останков тоже нигде не обнаружено. Это загадка, но она несомненно может быть раскрыта благодаря этому австралийскому документальному фильму, в котором показаны большие немецкие грузовые субмарины в Антарктике, вокруг них льды, экипажи стоят на палубах в ожидании постановки к причалу…»

Итак, появилась новая версия о последнем пристанище германского фюрера. Очень хорошая версия, потому что она заставляет держать в напряжении умы миллионов чересчур впечатлительных потребителей массовой информации. В захватывающей книге известного исследователя «потустороннего» Карела Веласкеса «Под одним небом» освещаются некоторые моменты «немецкой антарктической эпопеи». На основании неких секретных документов, попавших к нему неизвестно откуда и неизвестно в какие времена (а также неизвестно куда потом девшихся), Веласкес утверждает, что в «Конвой фюрера» помимо новейших грузовых субмарин входило также около сотни (!) обычных боевых подводных лодок, и в июле-августе 1945 года (после окончания войны в Европе), две из этих лодок сдались аргентинским властям в порту Мар-дель-Плата. Капитанами этих кораблей были Отто Вермаут (U-530) и Хайнц Шеффер (U-977). На допросах, проводившихся специалистами британских и американских спецслужб, эти «морские волки» якобы признались, что неоднократно совершали рейсы из Германии в Антарктиду, к берегам Новой Швабии, а в ночь на 13 апреля 1945 года обе субмарины начали свой последний трансокеанский переход. Загрузившись в Киле большими запечатанными ящиками, которые содержали наиболее ценные реликвии Третьего рейха и личные вещи Гитлера, Шеффер вывел свою лодку в океан. На борт же U-530 кроме груза были приняты еще около 30 неизвестных капитану Вермауту людей, и лица некоторых были скрыты хирургическими повязками. Большего союзникам у сдавшихся подводников выведать не удалось, и хотя Вермаута все же обвинили в том, что именно он вывез в Южную Америку самого Адольфа Гитлера, тот упорно это отрицал, а так как никаких доказательств не нашлось, то все эти обвинения повисли в воздухе. Далее Веласкес ударяется в описание НЛО III Рейха.

В 1961 году в официальной истории Антарктиды произошло знаменательное событие — в её недрах были официально обнаружены залежи урана. И не просто залежи, а целые МЕСТОРОЖДЕНИЯ, сопоставимые по своей значимости с масштабами всего континента, а то и всего цивилизованного мира, причем наиболее богатые руды находятся как раз в Новой Швабии — Земле Королевы Мод. С тех пор прошло немало лет, и разработка полезных ископаемых в Антарктиде запрещена положениями знаменитого Договора 1959 года. Согласно некоторым данным, процент урана в антарктической руде составляет не менее 30% — это на целую трет больше, чем в самых богатых в мире месторождениях в Конго, из которых США долгие годы черпали «взрывчатку» для своих атомных и ядерных арсеналов. В 1938 году проблема с обогащенным ураном не стояла еще так остро, как в послевоенные годы, но кое-какая разведка урановых залежей все же производилась. Еще «отец атомной бомбы» Роберт Оппенгеймер в 1937 году выступил с заявлением, что страна, намеревающаяся производить оружие, принцип действия которого основан на расщеплении ядра атома, должна всерьёз озаботиться о надёжных и достаточных источниках необходимого сырья. В Европе и Америке таких источников практически не было.

Зато такие источники были в Африке — Конго, Анголе, Намибии. Пока речь шла только о разработках, американцам хватало собственных, довольно бедных месторождений в Канаде, немцам — своих в Беблингене, и об освоении «заморских копей» никто тогда всерьёз не думал. Но немцам, невзирая на откровенное пренебрежение Гитлера к новому виду оружия, раньше всех остальных стало ясно, что европейские урановые источники мало пригодны для массового производства атомной бомбы, так как содержание урана в имеющейся руде слишком ничтожно, и проблему не смогло бы решить даже экстренное возведение обогатительных заводов. В преддверии большой европейской войны рассчитывать на африканские залежи было бы неразумно, и вот тогда и было решено прощупать «ничейный континент» — Антарктиду.

Порывшись в коллекции образцов пород, привезенных из Антарктиды немецким полярником Вильгельмом Фильхнером в 1912 году, руководитель нацистского «атомного проекта» доктор Вернер Гейзенберг вполне резонно предположил, что в недрах Земли Королевы Мод могут находиться богатейшие запасы высококачественного урана. Опьяненный своими политическими победами в Европе (аннексия Австрии и раздел Чехословакии), Гитлер запросто позволил уговорить себя Гиммлеру, Герингу и Редеру дать согласие на отправку в далекую Антарктиду оснащенной экспедиции в поисках мифических «корней». На празднике по поводу завершения строительства здания новой рейхсканцелярии Гитлер самодовольно сказал: «Ну ладно! Если уж в этой деленной-переделенной Европе за несколько дней можно присоединить к Рейху парочку государств, то с Антарктидой никаких проблем не предвидится и подавно…» (В. Штайсс. «Я слышал Гитлера».1989г.)

Тем временем в Антарктиде происходили события, уже описанные выше. Две немецкие экспедиции одна за другой прочесали всю Новую Швабию вдоль и поперек и основали на берегах залива Россиян (быстро переименованного в залив Бисмарка) хорошо оборудованную «базу 211». Между рейхом и «завоеванной страной» было налажено регулярное сообщение, что позволило в короткие сроки перебросить в Новую Швабию значительное количество рабочих и инженеров для освоения месторождений урана. Подбором охраны для быстро расширяющихся работ был назначен заниматься не кто иной, как гауптштарфюрер Отто Скорцени, только-только закончивший свои «дела» в Австрии и Германии (ключевое участие в «аншлюсе» в марте, и в «Кристальной ночи» в августе 38-го). Добыча чрезвычайно богатой ураном руды была развернута к началу 1940 года, покуда британский флот не перекрыл этим перспективным начинаниям кислород…

Обеспокоенные успехами нацистов американцы, правильно поняв их намерения, но совершенно неправильно сориентировавшись в преследуемых немцами целях, в экстренном порядке мобилизовали своего «Папанина» — Р. Бэрда, и отправили его во главе очередной экспедиции устанавливать американский суверенитет над найденным ранее тем же Бэрдом антарктическим углём. Не наделенный особой фантазией американский адмирал не придумал ничего лучшего, как основать две небольшие станции на острове Стеннингтон в море Беллинсгаузена и у подножия вулкана Эребус на границе шельфового ледника Росса («Литтл-Америка» и «Мак-Мердо»), да начать производить хоть и массированную, но малорезультативную аэрофотосъёмку всего западного побережья, лежащего между двумя этими точками. В конфликт с немцами ему вступать было категорически запрещено — президент Рузвельт еще толком и сам не знал, зачем ему нужны эти ледяные равнины, а для вступления в новую мировую войну не подошло время. И только через некоторое время англичане открыли Рузвельту глаза на неприглядную правду, но было уже поздно — в Антарктиду шумной ордой хлынули почувствовавшие поживу аргентинцы.